Доник-Горбунова Марина Леонидовна

Я врач-оториноларинголог.

В медицину пришла в 2003 году, когда окончила Ульяновский государственный университет по специальности «лечебное дело». Год спустя завершила интернатуру по оториноларингологии – и с тех пор медицина стала для меня не просто профессией, а частью жизни. Каждый день – со своими историями, людьми, открытиями.

Первые годы работала в областной больнице, затем – в клиническом центре специализированных видов медицинской помощи. Это было настоящее «погружение»: сложные пациенты нейрохирургического и травматологического профиля, отделения реанимации, амбулаторные операции. Порой приходилось разбираться с совершенно непредсказуемыми ситуациями. Всё это научило смотреть на человека целиком, не сводя его к диагнозу.

Отдельная часть моей практики – работа с детьми.
Я лечу детей с самых первых лет жизни и много лет проработала в детском направлении – как в государственном учреждении, так и в частной клинике. Это особенный опыт: маленькие пациенты требуют не только знаний, но и терпения, внимания, умения расположить к себе. Иногда ребёнок боится, иногда молчит, иногда просто грустит – и всё это тоже часть лечения. Поэтому я принимаю детей любого возраста и с самыми разными ЛОР-проблемами.

Учусь постоянно – без этого в нашей профессии нельзя: слишком быстро всё меняется. Проходила обучение по эндоскопической риносинусохирургии у профессора Красножена В. Н. в Казани, изучала вопросы аллергологии и оториноларингологии в Российском университете дружбы народов и др. Эти знания помогают видеть причину болезни глубже и находить решения, которые действительно работают.

Несколько лет я руководила частной ЛОР-клиникой – с самого основания. Это был особенный опыт: от подбора команды и выстраивания процессов до внедрения новых методик лечения – как консервативных, так и амбулаторно-хирургических. Позже получила второе высшее образование в РАНХиГС при Президенте РФ по направлению «региональное и муниципальное управление» – хотелось понять, как устроена система здравоохранения изнутри, где она ломается и как её можно чинить.

Последние семь лет я работаю только в частной медицине. Здесь больше пространства для общения – можно спокойно расспросить, уточнить, вникнуть во все детали. Это, наверное, то, что особенно важно для меня: понимать, что происходит с человеком не только на уровне симптомов, а глубже – в его ощущениях, привычках, настроении.

Сейчас я не только практикующий врач, но и тренер по Калгари–Кембриджской модели коммуникации. Это направление близко мне по духу: оно учит видеть в пациенте человека, а не «случай». На приёме я стараюсь не просто лечить симптомы – мне важно услышать, что за ними стоит. Иногда за болью в ухе прячется тревога, за насморком – усталость. И момент понимания, когда человек впервые говорит: «Да, вы меня поняли», – для меня, пожалуй, самый ценный.

Хочу, чтобы каждый, кто приходит ко мне – взрослый или ребёнок, – уходил не только с планом лечения, но и с уверенностью: его услышали, поняли и действительно помогут.